?

Log in

No account? Create an account
Крэйсер “Очаков” і карабель “Сторожевой” – на адным паўстанне ўспыхнула ў часы царскай Расіі, на другім – у перыяд росквіту СССР брэжнеўскай мадыфікацыі. Абодвух кіраўнікоў расстралялі. Праўда, міласэрная юстыцыя Расіі ў 1994 годзе замяніла нябожчыку Сабліну выключную меру пакарання на 10 гадоў пазбаўлення волі. І “Очаков”, і “Сторожевой” былі раструшчаны ў друз на металалом, хаця былі здольнымі служыць не адзін дзесятак гадоў. Улады баяліся нават згадкі пра бунтарскія караблі.
Паўстанне, якое ўзначальваў Шмідтам ухвалялі і Ленін, і Керанскі. Улады былі ж царскімі, іх дазвалялася бэсціць без абмежаванняў. Але і ў той гісторыі існуюць цёмныя плямы, яшчэ больш іх у гісторыі з капітанам Сабліным.
Чаму ўзгаданы два гэтых гістарычных эпізоды? Дэпутат Вярхоўнага Савета 12 склікання Станіслаў Ціткоў у 70-я гады быў першым сакратаром Быхаўскага райкама партыі. У гэтым невялікім райцэнтры стаяў штаб дывізіі марской авіяцыі, якая дзейнічала ў цесным кантакце з Балтыйскім флотам. Ціткоў, як наменклатурны кіраўнік, меў цесныя кантакты з ваеннымі, а з камандуючым Балтфлотам, а потым і ВМФ, адміралам Чарнавіным моцна сябраваў.
Ціткоў (ён мне гэта распавядаў, а потым напісаў ў сваіх мемуарах, выдадзеных у 2010 годзе), быў сведкам драматычных падзей. 1975 год. Пачатак лістапада. Краіна святкуе. Святкуюць і ў Быхаве. Першы сакратар з бліжэйшым атачэннем і камандванне авіядывізіі. Не паспелі і пары тостаў сказаць, як камандзіра дывізіі выклікалі ў штаб… Застолле вымушаны бьлі завяршаць без яго. Толькі потым камандзір распавёў, што яму было загадана неадкладна падрыхтаваць да баяваго вылету лепшы экіпаж. Баяваго, гэта азначала з поўным бокамплектам, а ў Быхаве ў той час базаваліся бамбардзіроўшчыкі з натаўскай мянушкай Бэкфайр (страляючыя назад) – самая моцная на той момант авіятэхніка. Камандзір эскадрыллі палкоўнік Архіпаў быў у той дзень вольны ад дзяжурства і, як усе савецкія грамадзяне, святкаваў. На пытанне, як жа ты паляціш, адказаў: “На вышыні кіслародная маска імгненна здыме хмель!”
Па версіі Ціткова палкоўнік Архіпаў без памылак выйшаў на мяцежны карабель, некалькі разоў абляцеў патэнцыйную мішэнь – і адмовіўся страляць. Далажыў: “Там жа нашы людзі! Іх многа!” Канешне, там вяліся доўгія перамовы, хаця сітуацыя і вымагала лаканізму… Палкоўнік вярнуўся на базу з нерастрачаным боекамплектам. І яго ўчынак палічылі высакародным, афіцэрскім…
Я без сумневу верыў гэтай версіі, пакуль не пералістаў некаторыя артыкулы ў Сеціве, не тое, каб я ўсебакова вывучаў драматычную гісторы, проста шукаў згадку пра палкоўніка Архіпава. Такога прозвішча і блізка нідзе няма. Але ж і Ціткоў не мог маніць, прыдумваць… Хутчэй за ўсё, вылет палкоўніка Архіпава быў апошняй спадзяванкай….
Але я не шкадую патрачанага часу. Летапіс вайны з караблём “Сторожевой” (а супраць яго дзейнічалі флот, памежныя войскі і авіяцыя) – гэта сорам Узброеных Сіл СССР. Пакідаем за дужкамі тое, наколькі шчырым быў у сваіх учынках Саблін. Цікава, як выкручвалася ваенная машына, ад камандармаў і маршалаў патрабаваліся імгненныя рашэнні і дакладныя дзеянні. Тым больш, калі верыць літаратуры, Брэжнеў катэгарычна загадаў патапіць карабель!
Вельмі сціслы пералік некаторых характэрных падзей:
1. З двух бліжэйшых узбярэжных авіяпалкоў адзін увогулеадмовіўся ўдзельнічаць у знішчэнні карабля.
2. Другі полк атакаваў “Сторожевой” усімі самалётамі, што змаглі ўзняцца ў паветра. Праўда, гэта былі састарэлыя ЯК-28, якіх лётчыкі называлі калошамі. Гэтыя калошы пад час баявой аперацыі (стралялі ж не халастымі) нанеслі ўдар па савецкаму сухагрузу, пашкодзілі некалькі рыбацкіх суднаў.
3. Непасрэдна крэйсер быў атакаваны 17 самалётамі. Спецыялісты напісалі, калі б экіпаж карабля захацеў іх збіць, то ўдала дамогся гэтага адным залпам сваёй зброі…
4. Перад тым камандзір флоцкай памежнай брыгады Нойперт адмовіўся паляваць на карабель пасля азнаямлення з сітуацыяй
І гэта ўсё адбывалася ў мірны час. У той час, калі мяцежны карабель ішоў без супраціву.

горкая праўда

В обществе

В обществе Разве это не позор?

19 МАРТА 2015 г. АНТОН ОРЕХЪ

ТАСС

Нет, правда, ну разве совсем не стыдно этот вопрос снова поднимать? «Квартиры для ветеранов» — это позорнейший мем путинской эпохи. И не суть важно, что крупным шрифтом об этом заговорил еще Медведев.

В каком там году-то распорядились каждому ветерану по квартире выдать? В 2008? А сейчас какой? Чтобы победить Гитлера этим старикам в свое время хватило четырех лет. Чтобы построить для них квартиры не хватило и семи. А на самом деле — семидесяти!

Не стыдно власти, пускающей миллиарды, даже не рублей, а долларов на всякое, извините, говно, в который раз обещать дедам и бабулькам жилплощадь? За эти семь лет в лучший мир из этого поганого мира ушли, наверное, сотни тысяч. Сейчас, говорит Путин, у нас 2,5 миллиона ветеранов еще живы. Не знаю, как это подсчитали. Самому молодому ветерану чисто арифметически должно быть 88 лет. У нас 2,5 миллиона почти 90-летних стариков? И все ветераны войны? И все без квартир? В чем тут вообще проблема? В чем непреодолимая трудность? Квартиры дадут к столетнему юбилею? Когда ветеранов останется двое или трое, и вопрос решится сам собой?

Да и вообще — в квартирах разве дело? Я не раз говорил и писал об этом. Реально новое жилье нужно не так уж и многим ветеранам войны. Старикам в таком возрасте привыкать к новому дому будет тяжело. Перемены в эти годы только сокращают жизнь — это самой же жизнью и доказано. Знакомый район, поликлиника, магазин, друзья и соседи — лишиться всего этого и переехать куда-то в незнакомое место?

На самом деле ветеранам нужны внимание и помощь. Чтобы они могли покупать или получать необходимые лекарства, на которые никакой пенсии не хватает. Чтобы продуктами были обеспечены. Чтобы кто-то помогал им по хозяйству и мог в тот же магазин сходить. Конечно, есть соцработники, но и они не всегда справляются, хотя бы потому, что соцработников меньше, чем должно быть, и времени своим подопечным они вынуждены уделять меньше, чем надо бы.

Ветеранам нашим славным жить осталось, увы, не так много. Пускай последние годы их жизни пройдут в нормальных, человеческих условиях. Вот что им нужно, а не квартиры. О квартирах, простите, мечтают их родственники. Получит дед свою однушку, помрет, и нам достанется. А однушка даже в провинциальном городе — это сотни тысяч рублей, миллионы!

С каким воодушевлением все у нас ветеранами-то прикрываются. Их именем всякие поганые инициативы подписывают. Старику мозги запудрить — трудно ли, долго ли? Пообещать ему с три короба, 9 Мая паек и букет выдать. А потом снова забыть.

Герои превращаются в массовку, а всякая сволочь от их имени Победу защищает и историю «хранит».

АНТОН ОРЕХЪ
Все права на материалы, находящиеся на сайте ej.ru, охраняются в соответствии с законодательством РФ, в том числе, об авторском праве и смежных правах. При любом использовании материалов сайта и сателлитных проектов, гиперссылка (hyperlink) на ej.ru обязательна.
Праўда вылузваецца на паверхню павольна, кроплямі. Пэўна ж не хацеў бы Аляксандр Лукашэнка гэтага рабіць, але няма куды хавацца. Спачатку ён прызнаўся, што прамысловасць на дне і цягне туды астатнія. Сёння на сустрэчы з гандлярамі прагучала, што ўжо лёгкая прамысловасць у краіне зруйнавана. Вінаватых, як прынята ў Беларусі, шукаюць не ў вярхушцы, якая ўсім кіруе, а ў нізах, якія ад гэтага кіраўніцтва пакутуюць. Гандляры перамаглі індустрыю, хаця сам Рыгоравіч яе вучыў, трэніраваў, пераназначаў старшынь канцэрна і дырэктараў. Некалькі гадоў таму нават вучыў перад тэлекамерамі, як трэба прышываць каўняры кашуль…Але не заладзілася… Трэніраваць Домрачаву атрымліваецца, а лёгкая прамысловасць не паддаецца, устала дыбам. Кінуты ўслых адзін з козыраў, прывезенае гандлярамі купляюць толькі тыя, хто не беражэ свайго здароўя, не баіцца несертыфікаванага тавару. Маўляў, купляйце, калі ворагі самі сабе!
Мне, напрыклад, не даводзілася чуць, што нешта несертыфікаванае стварала праблемы, яно магло, канешне, быць і абычым, і ўсё ж у асноўным (у адрозненне ад айчыннага) было сшыта на рэальнага чалавека, а не на абстрактнае пудзіла.
Агульныя страты з пачатку года дасягнулі амаль трох мільярдаў долараў. А яшчэ не таямніцы сельскай гаспадаркі прасветлены. Там многа гаспадарак, што ўжо даўно пусцілі ў распыл грошы, якія ім датэрмінова выплацілі спіртзаводы за яшчэ непасеянае збожжа, за ненадоенае пакуль што малако, нездадзенае мяса.
Мо ў гэтым і хаваецца прычына росту коштаў на ўсё…
Апошнія шэсць месяцаў міжволі вымушаны сачыць за цэнамі на некаторыя лекі. Яны не растуць, яны падпрыгваюць. Дазволю сабе такі малюнак. У цэнтры горада Мінска, ад ЦУМа да плошчы Перамогі тры харчовых крамы пад рознымі назвамі і чатыры аптэкі, за крамай “Акіян” – фірмовая крама мясакамбіната і дзве аптэкі, тры з іх з’явіліся нядаўна. Пройдзеш па Мінску, і чым далей, тым больш знойдзеш аптэк, якіх раней не было. Выходзіць фармацыя – вытворчасць і гандаль – выгадны бізнэс. Здаецца, што велічыня коштаў (у большасці выпадкаў) выводзіцца не па законах эканомікі, а ў адпаведнасці з велічынёй пажаданага прыбытку. Вынік: усё большая колькасць хворых людзей імкнуцца купляць лекі за межамі, часцей за ўсё у Польшы. Добра што пакуль не ўсталяваны нормы на правоз якога-небудзь умоўнага норсульфазолу, у адрозненне ад планшэтаў і смартфонаў.
Ад прэм’ер-міністра прагучалі пакуль што парады больш выпускаць пладова-ягадных він, браць прыклад з прадпрыемстваў, адно з іх рэалізуе прыстасаванні для кантролю за дакументамі , другое варыць дабаўкі з садавіны ў малочныя прадукты...
Кіраўнік цэнтра высокіх тэхналогій Цэпкала пахваліўся, што большасць іхніх распрацовак са свістам купляліся ЗША, Расіяй, Заходняй Еўропай, цяпер магчымасці Расіі зніякавелі… У сувя з гэтым пытанне, а самой Беларусі яны непатрэбныя? Мы збіраемся сеяць і жаць на нізкіх тэхналогіях?
Дзе мы прывыклі шукаць зорак? Сярод смецця: у папсе, у шэрагах так званых вядучых наскрозь манюкінскага тэлебачання… І яны, без цені сораму і здзіўлення, гатовы засмечваць нашы мазгі пацярухай слоў, пра тое, што яны ядуць, як змагаюцца за памеры азадкаў і таліі… А вакол іх мітусяцца, напрошваюцца на інтэрвію, шчоўкаюць, шчоўкаюць, шчоўкаюць, нібыта ўвекавечваючы, нібыта імгненні прыгажосці…Карацей, поўнае абышто…
І колькі на гэтым тле застаецца незаўважанага, недаацэненага…
Сёння пахаваюць у Горках Мікалая Ларковіча, аднаго з даўніх і добрых прыяцеляў таго часу, калі і ў мяне была сталая журналісцкая праца. Я ніколі і нічога пра яго не пісаў, хаця гэта супярэчыла здароваму сэнсу. Ён – аграрнік, кіраўнік племзавода, вельмі моцнай гаспадаркі. Мяне нялёгкая занесла на нейкі час занесла ў аддзел жывёлагадоўлі “Сельскай газеты”, у якім мы працавалі разам з Юзікам Сярэдзічам. Як бы ўсё супадае! Дзелавы кантакт – публікацыя! Але мы пры сустрэчах з Мікалаем Мікалаевічам менш за ўсё гаварылі пра поспехі, лічбы, рапарты. Ён шчыра дзяліўся сваёй боллю за стан сельскай гаспадаркі, бедамі, што знішчаюць у беларусах пачуццё гаспадара, карацей, пра ўсе несупадзенні рэалій і прапаганды. Гэтыя рэгулярныя гутаркі дапамагалі глядзець на ўсё астатняе, у другіх гаспадарках вачыма Міколы, дазваляла не падманвацца, быць бліжэй да рэчаіснасці.
Ён быў вельмі моцным чалавекам, і фізічна таксама. Адным ударам далоні выбіваў “казырку” альбо “безказырку” з горла гарэлачнай пляшкі, да вінтавых закрутак прамысловасць тады яшчэ не дайшла…Здавалася, што адным ударам Мікола мог бы зваліць быка, калі б узнікла такая патрэба. Былі, канешне, акалічнасці, якія не спрыялі частым сустрэчам. Далекавата ад Мінска, але не гэта галоўнае… Варочаешся ад яго ў рэдакцыю без надзеі на публікацыю… І, бадай, галоўнае, беларуская гасціннасць моцных вясковых кіраўнікоў не ведала ў колішнія часы межаў… Яны проста не разумелі, як гэта госць з Мінска не можа за вечар апаражніць пару пляшак гарэлкі. А многіх візіцёраў такая магчымасць яшчэ як прываблівала, прымушала кідаць усе справы. У цэнтры племзавода была рэстарацыя з майстрамі-паварамі, гатэль, дзе аднойчы начаваў сам Машэраў…
Мікола не быў анёлам. Але ў многіх і многіх цудоўных якасцях яму не адмовіш. Добра памятаю, як у дзень выхаду першага нумару “Народнай газеты” ён не паленаваўся прыехаць за трыста кіламетраў у Мінск, каб павіншаваць журналістаў з цудоўнай падзеяй. Для ўрачыстасці знайшоў кіраўніка рэспубліканскага трэста племзаводаў. Той таксама згадзіўся павіншаваць. Шукалі Сярэдзіча, якога госці таксама добра ведалі, але галоўны рэдактар быў нечым заняты, Ларковіч знайшоў мяне і, не слухаючы аніякіх пярэчанняў, абрынуў усю моц віншаванняў на аднаго…
Не ведаю, якія ў яго былі ўзнагароды і ці былі… За савецкім часам быў несумненным кандыдатам у героі працы, але там чарга была вялікай… А ў цяперашнія часы шанец быў мізэрны. У першую выбарчую кампанію Лукашэнкі ён пасылаў брыгаду з брыгадзіраў, загадчыкаў ферм, спецыялістаў, каб тыя вывучылі, якія ж такія поспехі вынеслі на паверхню кіраўніка саўгаса “Гарадзец” Шклоўскага раёна? Нічога людскага, вартага пераймання яны там не знайшлі, - і потым у адкрытую дзяліліся сваімі ўражаннямі на перадвыбарчых сходах. Як палка яны даказвалі, што кіраўнік з “Гарадца” нічога вартага не пабудуе… У корань глядзелі…
Ён спрабаваў выйсці ў дэпутаты палаткі, каб нешта некаму даказваць, - не прапусцілі… Спрабаваў даводзіць старшыні райвыканкама, што нельга так безадказна здзеквацца з людзей. Старшыня пайшоў на павышэнне ў Мінскі аблвыканкам, а Ларковіч -- на пенсію…
Здавалася, такому моцнаму чалавеку зносу не будзе… Але ён не дажыў двух месяцаў да свайго 70-годдзя. Адчуў сябе кепска, сеў за руль, паехаў у абласны шпіталь, уладкаваўся, пачаў лячыцца, - і памёр…
А быў ён зоркай, сапраўднай, без падробак.
НОВОСТИ

Опубликовано 11 марта 2015 в 09:31
Адрес в интернете: http://news.tut.by/culture/439099.html

Витебский карикатурист Петр Козич: Чтобы понять Charlie Hebdo, нужно быть французом
Спустя два месяца после того, как в Париже была расстреляна редакция сатирического журнала Charlie Hebdo, мы встретились с витебским коллегой французских карикатуристов Петром Козичем, чтобы поговорить об опасности профессии и о том, куда исчезла белорусская сатира.

Петр Козич. Фото: Змицер Миртич


"Вы русского в туалет посадили!"
- Петр Серафимович, ваша профессия становится в последнее время одной из самых опасных?..

- А она всегда была небезопасной. Вот вообразите: к вам в кабинет вдруг влетает один из чиновников и истеричным голосом орет: "Почему вы ненавидите русский народ?" "В чем дело?" - спрашиваю спокойно. "А вот ваш рисунок последний". Показывает. А сюжет такой: стоит туалет на Луне, прилетает американец в скафандре, а из туалета - голос русского: "Занято!" Я говорю: наоборот, мол, он же первый прилетел и даже туалет успел построить. "Нет, - кричит чиновник, - вы не понимаете, что рисуете! Вы русского в туалет посадили!.."



- Без комментариев. Но чиновник все же не террорист, как в Париже…

- Да, с Парижем у меня связано много вещей, немало знакомых живет. Там отнюдь не один сатирический журнал существует. Там их целая прорва! Знаете, у нас некоторые писали, что в Charlie Hebdo одни моральные уроды работали. Это неправда! Но для того, чтобы понять до конца этих художников, нужно быть французом.

- То есть художником Charlie Hebdo, рисующим карикатуру на пророка Мухаммеда, вы себя вообразить не можете?

- Нет, никогда. Я даже не могу себя представить сотрудником редакции польских "Шпилек". Был как-то в Варшаве, зашел в редакцию, купил водки. Вот водка нас объединяет! Но дальше дело не пошло… Мне показывали рисунки, от которых я шарахался… Шаржи у них смелые. Я сейчас тоже шаржи рисую для одного издания. И боже упаси, если что-то выйдет не так…



"Самая жесткая цензура - в голове…"
- Белорусы перестали относиться к себе с иронией и улыбаться?

- А у нас без водки сейчас вообще праздника нет! Люди нахмуренные, понурые. Что-то им мешает. Они считают себя несостоятельными, наверное. Не знаю даже. Социальное давит. Каждый думает, как выжить и как семью прокормить. На Западе этот вопрос так остро не стоит. Ну и воспитаны по-другому.

- А этично ли вообще высмеивать пророков?

- Только мы об этом говорили: нам французов не понять! Ну, хорошо, выскажу свою позицию. Никогда в жизни я б эту тему не начинал. Она опасная. Она опасна для полиэтнической страны. Она опасна и для нашей страны. Для Беларуси. Но она страшней и опасней для России. И мы же знаем, что такое исламисты…



Вообразите: если у наших обычных людей простые темы вызывают агрессию, то что будет, если мы заговорим, как "Эбдо"? Я нарисовал как-то армянина в шапке такой, с широким козырьком - "аэродроме". На следующий день приходят пятеро армян. С угрюмейшими лицами! И говорят: ты неправильно нарисовал эту шапку… То есть, мол, я нарисовал грузинскую, а не армянскую шапку. И мне пришлось извиняться, иначе был бы конфликт. После этого я стал очень внимательно относиться к этой сфере.

Так и здесь. Французские карикатуристы получили предупреждение. Но это ведь французы! Они просто делали то, что, по их мысли, обязаны делать и как считают правильным делать. Конечно, с моих позиций, не следовало провоцировать. Но они Козича не послушали и начали рисовать (улыбается). И, я уверен, будут рисовать дальше. И их никто не остановит. У нас другая ситуация.

- Цензура?

- Цензура есть, но самая жесткая цензура - вот здесь, в голове. Я вот рисую, и вдруг что-то меня останавливает. Нет, страхом это назвать нельзя. Останавливает… воспитание, культура, в которой мы живем.

А Франция - свободное и самостоятельное государство, в котором каждый выражает свое мнение как хочет. Не нравится - проходи мимо. Нарушил закон - отвечай. Они закон не нарушали. Об этом заявили юстиция, президент и тысячи людей, вышедших на улицы Парижа. Это реакция на дикарство.



Рисунок в "Крокодиле" - две зарплаты
- Вы начали рисовать еще в 1970 годы. В Советском Союзе сатирическая карикатура была в силе.

- В каждой республике СССР существовали сатирические журналы. Именно сатирические! У нас был "Вожык", в Украине - "Перец", в Латвии - "Дадис", в России - "Крокодил" и т.д. Я со всеми сотрудничал, это были очень тиражные и влиятельные издания. Тираж "Крокодила" достигал нескольких миллионов. У "Вожыка" был миллионный тираж!

Конечно, главной темой тогда была борьба с мировым капитализмом. И я пробовал себя в этой области. Но не получилось. Однажды известный художник Анатолий Волков мне сказал: "Хлопец, это не твое. Твое дело – юмор". И я пошел по другому пути, бытовые темы и т.д.

Но все равно на художника были надеты шоры, которые не позволяли ему браться за определенные вещи. Тема секса закрыта, тема национальных отношений - боже упаси и т.д. Хорошо это или плохо по тем временам, не могу судить.

- Как государство расплачивалось за вашу лояльность?

- Государство очень заботилось о карикатуристах. "Прикармливали" - это не то слово. Два рисунка в "Вожыке" - это целая зарплата на тот момент. А рисунок в "Крокодиле" - две зарплаты. Естественно, это привлекало огромное количество как талантливых, так и бездарных художников.

"У тебя все попы смешные и добрые"
- Антирелигиозная тематика была в тренде?

- Это естественно, раз государство взяло курс на воинствующий атеизм… А сегодня расхлебываем. Правда, желания рисовать по этой теме у меня тогда не было. Но в перестроечные времена открылась другая сторона - юмористическое отношение к церкви. И тут какие-то рисунки пошли. Взял на себя грех, как говорится.

Но удивительно, что священники меня поддерживали и не обижались. А один даже сказал: "Петр, у тебя все лица людей - добрые. В твоих рисунках нет негатива. У тебя и пьяницы добрые! У тебя все попы смешные и добрые". И мне это очень приятно было слышать. И на этих позициях стою до сегодняшнего дня.

- Но сатирических журналов в нашей стране, по сути, уже нет?

- Да, сатирических журналов как таковых сейчас вообще не существует на территории постсоветского пространства. Думаю, по нескольким причинам. Во-первых, это были политические решения: закрыть сатирические издания "как порочащие жизнь людей". Во-вторых, мне кажется, само общество этого хотело и ждало. Вот говорят, народ не виноват. Но вдруг наступает какой-то период, когда у народа изнутри что-то такое прет…

В какой-то момент дошло до того, что с двери моего кабинета в редакции газеты "Витьбичи" пришлось снять табличку. Потому что приходили и старики, и люди среднего возраста. И спрашивали: "Где Козич?" А я прекрасно знаю, зачем они пришли, и говорю: "Вы знаете, он уволен". "Ну, бл…! Я б ему показал!.." Чего они все принимали на свой счет? На рисунках не было ни подписей, ни фамилий, ни даты. Редактору звонили, мол, уберите его к чертовой матери!

Вот я и говорю, что общество чего-то вдруг… повернулось. Чего-то испугалось. Чего-то захотелось ему такого чистенького, тепленького и пушистенького. В итоге получили, что хотели…

"А что тогда рисовать?.."
- "Вожык" тоже исчез?

- По поводу "Вожыка" приняли хитрое решение. Мол, ничего не закрывается. Но сейчас выходит только два номера в год. Называется он теперь альманахом. Выходит на гладкой глянцевой бумаге. Никакой сатиры! "Вожык" как бы есть, но как бы его и нет. Купить его невозможно. Рассылается только по библиотекам. Сейчас, по-моему, выходит под крылом "Звязды".

- Сейчас для кого рисуете?

- Существует еще частное издание, в котором я и работаю, которое меня и держит. Издательство "Шапокляк" издает газету "15 суток". Тоже никакой сатиры не несет.

Есть еще ряд российских изданий, с которыми я дружу. Они сразу прислали мне список: вот это нельзя! Причем в списке священники идут на первом месте. Кроме этого, никаких намеков на гомосексуальность и поменьше тюремной тематики. А сейчас еще просят не затрагивать сексуальную сферу. Не рисовать курильщиков. Так я задался вопросом: а что рисовать тогда? Говорю: "Ребята, вы вообще все убьете…"

"Занимаемся ерундой"
- Когда же наши люди начнут улыбаться, а сатирические журналы вернутся в газетные киоски?

- Когда вернутся сатирические журналы, тогда наши люди начнут улыбаться (смеется).

В 2006 году издали толстый сборник "Белорусы смеются". На обложку книги поместили мой большой рисунок. Обычный веселый рисунок. Редактор издательства посмотрел и говорит: "Ай, не надо людей раздражать!" И приказал убрать рисунок. Чтоб сборник вышел как бухгалтерская книга! Таким и вышел…

- Как-то грустно…

- Грустно… А с учетом того, что всех художников вынудили еще и отказаться от гонорара, то совсем печально. Многие из художников за эти 9 лет ушли из жизни, причем в возрасте 40-50 лет! Некоторые - ушли из жанра, потому что нечем кормить семью. У нас практически не осталось учеников…

Оглядываясь назад, думаешь: что мы сделали? Пьянство уничтожили? Да ничуть! И что мы тогда делаем? А ничего, занимаемся ерундой какой-то… (смеется). Но уметь посмеяться над собой - это очень важно! Очень!

Петр Козич - художник-карикатурист из Витебска, автор более 8 тысяч рисунков. Первые работы опубликовал в сатирическом журнале "Вожык" в 1971 году. Активно сотрудничал с журналами "Крокодил" (Москва), "Перец" (Киев), "Дадис" (Рига), "Чаян" (Казань) и др. Лауреат премии газеты "Труд" (1976-1977 гг.).

В 1977 году рисунки Козича вошли в "Антологию мировой карикатуры", изданную в Габрово (Болгария). Автор трех сборников карикатур. Работал в газете "Витьбичи", ведущий собственной рубрики-вернисажа в газете. Издавал юмористическую газету "Козел".